четверг, 29 сентября 2011 г.

Социальные проекты

28 сентября Ассоциация тюремных служителей города Тюмени приняла участие в первой Выставке социальных проектов общественных объединений и некоммерческих организаций Тюменской области, состоявшейся в столице Западной Сибири.
Выставка была организована при поддержке правительства Тюменской области и направлена на активное вовлечение общественных организаций в жизнь региона. Более 100 социально значимых проектов было представлено на этом мероприятии.
Капелланы Ассоциации на презентации
Ассоциация тюремных служителей, много лет работающая в сфере помощи и реабилитации лиц, находящихся в заключении, представила два своих проекта: "Рождественская елка ангела" и "От сердца к сердцу". Оба этих проекта направлены на укрепление связи заключенных со своими детьми. По итогам выставки можно сказать, что подобных проектов в Тюменской области больше нет. Поэтому мы надеемся, что именно тюремные служители по итогам своей презентации отправятся в Екатеринбург на подобную выставку Уральского федерального округа.

Текст С. Исаев
Фото SvetPress

вторник, 27 сентября 2011 г.

Новая Библия

Летом этого года состоялась презентация нового современного перевода Библии. Теперь эта великая Книга появилась и в Тюмени. Мы публикуем выдержки из предисловия к новому переводу Российского Библейского общества.

Дорогой читатель, наконец-то ты держишь в руках Библию в современном русском переводе, над которым Российское Библейское Общество трудилось более 15 лет. Это второй  в отечественной истории (после Синодального перевода XIX века) полный перевод Библии на русский язык, осуществленный в России.
Что означает определение современный в его названии? Прежде всего, оно касается современного подхода к переводу Библии, которого Библейские Общества во всем мире придерживаются уже около полувека. Его основное положение сводится к тому, что при переводе  в первую очередь необходимо литературными средствами передавать точный смысл Священного Писания, а не воспроизводить его словесную форму. При этом  также нужно  сохранять выразительное своеобразие библейских текстов, относящихся к различным историческим эпохам, различным литературным жанрам и языковым стилям. 
Современный библейский перевод ориентирован на понимание широким кругом читателей содержания Священного Писания, а также восприятие его стилистического многообразия.
Первый перевод Библии на русский язык был осуществлен на несколько столетий позднее, чем соответствующие переводы на основные европейские языки, притом судьба его складывалась весьма драматично.
В 1816 г. Российское Библейское Общество по повелению  императора Александра I начало первый русский перевод Библии и уже к 1825 г.  опубликовало Новый Завет и Псалтирь, а также напечатало первые восемь книг Ветхого Завета. Однако, в 1826 г. стараниями некоторых церковных иерархов и высших государственных чиновников во главе с  графом А. А. Аракчеевым Общество было закрыто, а незавершенный перевод остановлен   более чем на 30 лет. Продолжателям дела Российского Библейского Общества, переводчикам книг Ветхого Завета – выдающемуся лингвисту и богослову, протоиерею Герасиму Павскому и ревностному миссионеру, апостолу Алтая св. архимандриту Макарию (Глухареву), в царствование Николая I пришлось  испытать настоящие гонения церковных и светских властей по причине своих библейских трудов.
Лишь в 1858 г., благодаря соизволению императора Александра II,   активному участнику и стойкому ревнителю дела Российского Библейского Общества– св. митрополиту Московскому Филарету (Дроздову) удалось возобновить труды по первому полному русскому переводу Библии, несмотря на противодействие обер-прокурора Святейшего Синода, а также  одного из видных церковных иерархов. Завершенный перевод был издан в 1876 г. по благословению Святейшего Синода и поэтому получил название Синодального. В свое время этот труд встретил немало критических замечаний как в научном, так и в особенности в литературном отношении. Однако в советский период отечественной истории именно Синодальный перевод, оставаясь единственным, занял доминирующее положение в церковном  учительстве и домашнем чтении.
Современный русский перевод Библии был начат и осуществлен вовсе не для того, чтобы полностью заменить Синодальный в тех сферах, где  он продолжает использоваться. Его появление есть отклик Российского Библейского Общества на нужду многих христиан и тех, кто ищет Бога, иметь более доступный  для их понимания  и восприятия текст первоисточника христианской веры.
Кроме того, за более чем столетие, прошедшее со времени выхода Синодального перевода, библейская наука значительно продвинулась в историко-филологическом  исследовании как Ветхого, так и Нового Заветов. Это позволило более точно  передать их содержание в новом переводе, что особенно важно  для тех, кто изучает Библию.
В составе настоящего издания Библии публикуется современный перевод Ветхого Завета, который Российское Библейское Общество осуществило  в 1996 - 2010 гг. трудами  М. Г. Селезнева, а также В. Ю. Вдовикова, А. Э. Графова, А. С. Десницкого, Л. Е. Когана, Л. В. Маневича, Е. Б. Рашковского, Е. Б. Смагиной,  С. В. Тищенко, Я. Д. Эйделькинда. Он был сделан с  текста древнееврейского оригинала, представленного в общепризнанном научном издании Biblia Hebraica Stuttgartensia (Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1990). В особо трудных для понимания местах переводчики и научные редакторы следовали наиболее авторитетным и надежным реконструкциям современной ветхозаветной текстологии.
Также в составе данного издания Библии публикуется современный перевод Нового Завета, осуществленный трудами В. Н. Кузнецовой. Он  был начат по инициативе и при  непосредственном участии  протоиерея Александра Меня в середине 1980-х годов и продолжен Российским Библейским Обществом. Перевод был сделан с  текста древнегреческого оригинала,  представленного в наиболее авторитетном научном издании  The Greek New Testament (Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft/United Bible Societies, 1983, 1993). В течение пяти лет (1996— 2000 гг.) переводчик и научно-редакционная комиссия готовили текст к изданию, рассмотрев и обсудив более семи тысяч замечаний и предложений по его усовершенствованию. Этот перевод был  впервые полностью опубликован в 2001 г. и получил  известность под названием «Радостная Весть». Сейчас   он издается  в четвертой редакции, которая была специально проведена в 2010 г. для публикации в составе Библии.

Правление Российского Библейского Общества

четверг, 15 сентября 2011 г.

Классные швейцарцы

О любви

Совсем забыл, что обещал пост с фрагментом из мюзикла

Книжка: У.П. Янг "Хижина"

Волны суждений, размышлений и эмоций по поводу этой книги ходят по России уже давно. Первую из них я пропустил, так как не являясь человеком "продвинутым" никогда не гнался за новинками и не впадал в прострацию даже от самых замечательных произведений человеческого творчества. Но вот пришла вторая волна и я решил-таки прочитать.
И вы знаете - мне эта книга понравилась. На свою голову, перед ее прочтением я полистал отзывы в интернете, отличающиеся большим разнообразием мнений и позиций. Поэтому начинал читать с некоторым все-таки предубеждением и настороженностью. Но все это развеялось после первых глав, описывающих завязку событий и являющихся довольно проходными. Все дальнейшие события, подпадающие под второе название книги "Разговор с Богом", достаточно интересны и поучительны.
Некоторые христиане нашли в этой книге отклонение от традиционного вероучения - я не нашел. Все, что там описывается - вполне совпадает с моим пониманием Бога и христианства. А кое-какие вещи в моем устоявшемся христианстве стали для меня более очевидными и открытыми. Рассказывать сюжет книги - это просто преступление. Ведь чтение - это как детективное расследование, тем более что в этом произведении детективно-триллерная составляющая достаточно сильна. Скажу только, что читать эту книгу можно и нужно. Может быть от каких-то парадигм в своей жизни и вере вы откажетесь, но от Бога и Иисуса Христа - никогда.
Благословляю!

Текст С. Исаев
Фото ozon.ru

Большие проекты

Последние два месяца мы несколько уменьшили нашу активность на интернет-фронте в связи с активной работой над несколькими большими видеопроектами. В настоящий момент наша студия BonСлон занимается монтажем двух рождественских мюзиклов, состоявшихся в здании церкви Свет миру в 2009 и 2010 годах. Работа большая, недаром она затянулась уже на многие месяцы.
Рождественский мюзикл 2009 года под рабочим названием "Простая история" выйдет только в формате DVD
Второй же проект, скорее всего, можно будет посмотреть под Рождество Христово на нашем первом канале. А DVD премьеру мы намечаем на октябрь месяц. В следующем посте мы предлагаем вам порадоваться вместе с нами следующим фрагментом спектакля с участием замечательной Оксаны Гумбатовой в главной роли.
Кроме того сейчас в работе находится рождественский молодежный концерт MeetParty 2010 с участием как музыкальных групп церкви Свет миру, так и города Тюмени.
Добро пожаловать на наши интернет-ресурсы и в церковь Свет миру.

среда, 14 сентября 2011 г.

Интервью

– Денис, ваш «Иерусалим» – роман многоярусный: тут и быт университетского жития, и псевдодетективная нить, или леса ролевых игр, и любовь-разлучница. Реалии сегодняшнего Израиля вплетаются в фантасмагории в духе Толкиена, и наше родное Средиземноморье становится своеобразным Средиземьем. А каким роман кажется вам изнутри? 
– Толкиен? Нет, я не согласен. Хотя и очень его люблю, да и вообще он мой коллега. Если и есть его влияние, то неосознанное. Сам я его не вижу. Что касается многоплановости или, как вы сказали, «многоярусности», то я бы скорее стал сравнивать свою книгу с Белым, Борхесом или Агноном. Хотя приятнее всего для меня было бы сравнение с Толстым. Впрочем, анализировать себя как-то очень сложно и неловко. Если сравниваешь себя с великими, то возникает ощущение мегаломании, а если с борзописцами, то все это и вообще теряет всякий смысл. Кроме того, говоря о многоярусности как таковой, мы можем потерять из виду вторую компоненту, которая была для меня чрезвычайна важна: общую обращенность к проблеме человеческого существования в его историчности. Я писал эту книгу не только о небесном, но и – и, может быть, в первую очередь – о земном Иерусалиме, его переулках и стенах, его свете и боли. И в значительной степени – об Иерусалиме, говорящем по-русски. 
– Вы впускаете читателя в мир Иерусалима, в пространство своего романа. А чем является земной Иерусалим для вас – это знакомый город, в котором вы когда-то жили, или некий символ, вселенский образ?
– Я думаю, что как раз само это противопоставление и ошибочно. Собственно, книга в значительной степени о том, что Иерусалим, в котором живешь, не может быть только одним или только другим. Экзистенциальное и символическое, боль, кровь и ускользающая истина переплетены не только в книге, но и в самом городе, переплетены слишком тесно, для того чтобы их можно было разделить. Именно поэтому этот город и может дать внимательному наблюдателю какое-то особое понимание – более глубокое, как бы это сказать, более глубинное, чем большинство других мест. Другое дело, что из-за этого же в нем часто невозможно жить. И чем острее человек это ощущает, тем невозможнее становится в этом городе жить.
– Обращались ли вы в вашей книге к конкретному читателю? Или только к себе? И вообще, важен ли для вас читатель?
– Да, для меня очень важно быть услышанным своим читателем. Я знаю, что есть люди, которые пишут для себя или в стол; для меня же это всегда было не так. Для меня литература – это не только вслушивание в существование человека в этом мире, но и в значительной мере своего рода письмо, послание, речь, обращенная к слушателю. Возможно, слушателю потенциальному, отсутствующему в данный момент. И все же стремление быть услышанным «своим» читателем, тем, для кого мои вопросы могут быть важны и созвучны, – это стремление присутствовало на разных этапах. Почти всегда.
Я, разумеется, не имею в виду погоню за модой. Мне кажется, в романе очень мало того, что соответствует сегодняшней литературной моде. И я надеюсь, что те, кто книгу прочитал, с этим согласятся. И это, в свою очередь, сильно затрудняет процесс нахождения книгой своих читателей – тех, кто способен и готов ее услышать. И все же это одна из тех проблем, которые оправданны и с исторической точки зрения тоже. Следовать моде или быть на полшага впереди моды очень выгодно по части продаж, но обрекает не только на удобную ложь, но и на своего рода неверность времени. Вы знаете, в одном из обзоров шести букеровских финалистов было написано, что четыре романа из списка иллюстрируют формы письма, характерные для нынешней русской литературы, а два других намечают возможные контуры ее развития. Моя книга была названа в числе последних, и это было очень приятно. Надеюсь, что это не потому, что я пытался бежать на полшага впереди моды или угадывать пожелания всевозможных литературных тусовок. Если это так, то скорее потому, что, не принадлежа ни к каким тусовкам такого рода, я пытался говорить о бытии человека в современном мире – в конечном счете говорить с мирозданием – напрямую. Это невероятно сложно, но в тех редких случаях, когда это удается, ты смотришь на написанные страницы и говоришь себе: неужели, неужели я смог это сделать. Но что касается аудитории, да – за несоответствие книги ожиданиям читателей приходится платить свою цену. И она может быть достаточно высока. 
– Вы преподаете в университете, ваш рабочий язык – иврит. Это мешает или помогает возвращаться к кириллице, писать по-русски? 
– Как это ни странно, скорее помогает. Как сказали бы на иврите, наука и преподавание – это разные «направленности души», разные типы мысли и мироощущения. Я преподаю европейский модернизм и формальные методы описания культуры на кафедре ивритской и сравнительной литературы. Это чрезвычайно дисциплинирует мысль. Но если бы я это делал по-русски и на примере русских текстов, избыточный рационализм и научный жаргон неизбежно перетекали бы – прямо или косвенно – и в литературные тексты. Подобное происходит очень часто с теми, кто и пишет, и занимается филологией. И чаще всего его влияние достаточно разрушительно. Чрезмерная аналитичность часто перекрывает возможность видеть. У меня же существует естественная языковая преграда, и я ей очень рад. Не думаю, что это идет во вред. Кроме того, по долгу службы я постоянно общаюсь с людьми, пишущими на иврите. Не только с профессиональными писателями; часто мои студенты приносят мне свои первые, еще нигде не публиковавшиеся стихи и рассказы. Такой тесный контакт с иной литературной традицией создает дополнительную критическую перспективу, расширяет поле зрения. Это очень важно.
– Кого бы вы могли назвать своими литучителями, вдохновителями, катализаторами письма?
– Так получилось, что у меня никогда не было литературных учителей. Хотя еще в России, в том возрасте, когда ищешь единомышленников и учителей, я даже пытался ходить в литкружки. Но, к сожалению, ничего более чудовищного и далекого от литературы, чем те литкружковцы, с которыми мне довелось познакомиться, я не видел. Я знаю, что бывает иначе, но в моем случае иначе не получилось. Это были настоящие сгустки амбиций, люди, жаждавшие славы и признания при полном отсутствии своего голоса и того, о чем писать. И боюсь, что те, кто ими руководил, были немногим лучше. Так что всему, что я умею, я научился у мертвых. Что же касается «Иерусалима», мне кажется, что влияние поэзии в нем сильнее, чем прозы. Так, навскидку, я мог бы назвать Боратынского, Хопкинса, Блока, Мандельштама, Пауля Целана. Я понимаю, что это мало что объясняет, но у меня просто нет лучшего ответа.
– Кроме прозы вы пишете еще и стихи. Я знаю, что вы даже составляли «Антологию израильской русскоязычной поэзии», но она, увы, так и не вышла. Какова сегодня ее горькая судьба?
– Увы, это болезненная тема. Я потратил на эту антологию море времени и сил, не говоря уже о том, что какое-то количество людей из-за нее со мной поссорились. Перерыл горы книг и журналов; я думаю, что у меня дома самое большое собрание русскоязычной поэзии Израиля: либо здесь написанной, либо написанной людьми, ключевыми для израильской истории. От русских стихов Рахели и стихов Жаботинского – кстати, удивительных по своему качеству и чувству языка – до стихов моих ровесников, написанных в самом конце двадцатого века. Я попытался отобрать в равной мере стихи разных направлений, разных школ, при этом не перегружая антологию избытком имен, чтобы она не была излишне мозаичной. Собственно, из-за этой попытки ограничить количество имен на меня многие и обиделись. Но книга издана не была. А она, на мой взгляд, получилась очень хорошая и интересная. Я еще попытаюсь найти для нее издателя. Хотя теперь – поскольку прошло уже почти пять лет – к ее названию придется добавить «в двадцатом веке».
– И напоследок – каковы ваши литературные планы? Что творится сейчас? 
– Я довольно долго почти ничего не писал, кроме науки. Было ощущение не то что бы опустошенности, скорее пустоты, даже нет, не то. Но вы же знаете, это тысячу раз описано в биографической литературе. Знаю. Было чувство, как у человека, сделавшего глубокий выдох. А еще я понимал, что теперь умею решать массу новых для себя технических проблем – роман все-таки устроен не так, как стихи, рассказы, эссе или статьи. Так что еще один роман я мог бы написать гораздо быстрее. Но проблема в том, что это была бы такая же – или почти такая же – книга. А это лишено всякого смысла. Я не пишу серийные детективы и вообще не вижу себя в качестве части того, что на новом русском языке называется «литературными проектами». Я хотел написать другую книгу. Совсем другую и о другом. Мне хотелось написать книгу о дороге, о человеческой жизни как дороге. И теперь я думаю, что могу ее написать. Я даже, кажется, уже знаю, как ее назову.

Беседовал с писателем Михаил Юдсон
23 ноября 2006 года

Иерусалим-2

Небольшой анонс романа Дениса Соболева "Иерусалим" я представил немного ниже фрагментом, обратившим мое особое внимание. А теперь о моих ощущениях после прочтения книги.
Несомненно, "Иерусалим" совершенно не христианская книга. Даже не из-за наполняющей его страницы мистической нечисти, хотя и этого достаточно, чтобы особо нервные закрыли книгу на первых страницах. Но особый дух опустошенности и оторванности от Бога витает над этим произведением, несмотря на удивительную близость к Господу географически. Наверно, большое влияние на эту атмосферу оказало состояние постоянной войны, в которую втянут Израиль, могущее повергнуть в депрессию любого человека. Эта война постоянно выглядывает со страниц романа, то скрытно, то откровенно. Ты постепенно пропитываешься чувством тревоги и беспокойства, но автору, тем не менее, удается через всю эту тревогу передать величие Святой Земли, ее поразительную бескрайность и умиротворенность при удивительно ничтожных географических размерах. Но книга тем не менее очень библейская что ли, как и сам Израиль. К финалу, ты ощущаешь, что Израиль погружен в бесконечность и граница его уходят во вселенную.
Особо хочется отметить новое открытие великого города Иерусалима, давшего название роману. Обычность туристического взгляда на исторические памятники этого места на Земле, а также чисто библейского понимания, растворилась в некой мистической дымке, которую удалось привнести автору. Многочисленные улочки, наполненные людьми, вдруг приобрели особый смысл, перестали быть обычными, пришло понимание того, что в этом городе вообще нет ничего обычного. Иерусалим теперь для меня воистину центр цивилизации. Спасибо автору.
В следующем посте интервью Д. Соболева "Независимой газете".

Текст С. Исаев

вторник, 13 сентября 2011 г.

Сегодня в рамках рабочего визита в Тюменскую область экспертов Консультативного комитета рамочной Конвенции о защите национальных меньшинств ОБСЕ состоялось заседание "круглого стола" с участием представителей Конгресса религиозных объединений Тюменской области, а также лидеров религиозных организаций в Конгресс не входящих. Встреча состоялась в здании Правительства Тюменской области.

Текст С. Исаев
Фото 72.ru